asya_Ri
"Сегодня я охранял мир на Земле"
Это оч странно, а может совсем и нет, но временами я иду по улицам Токио в одиночестве, навстречу мне проезжают японцы на велосипедах, вокруг все на кандзи, из кафешек японская речь. А я уже настолько к этому привыкла, что даже не замечаю всей прелести происходящего, в голове перебирая всякие мелочные дела и выстраиваю решения каких-нить проблем. Но вот что-то остановит меня, притянет мой взгляд, я замру напротив этого «чего-то» (обычно это бывает какая-нить потрясающая, завораживающая панорама пустого, словно постапокалипстического вида Токио, с кучей электрических линий, проносящимися поездами) и простояв так пару минут без мыслей в голове, я только спустя какое-то время осознаю «да я же в Токио! .. о чем я вообще думаю!»


Я все еще помню, как долго поездка в Токио оставалась для меня неосуществимой мечтой. Как долго и трепетно я ждала того момента, когда мама согласиться отпустить меня, когда пройдет кризис в России, в Японии, когда наконец-то все сложиться. Я все еще помню, какая счастливая летела на почту, чтобы, наконец, отослать документы в мою школу! Был такой солнечный денек! Я помню, как не смогла дать обещание, что я найду в себе силы вернуться назад, и тот день, когда были кончены такие желанные не один год, отношения. Я так много вещей отдала, так много потеряла (и все еще продолжаю терять, как оказывается), чтобы быть здесь, чтобы чувствовать, как сама Япония капля за каплей вливается в моё тело, и в такт японским, начинает стучать моё собственное сердце, все чаще забывая напоминать мне о том, что здесь я лишь гость со временной регистрацией.


Временами мне становиться оч одиноко, я не могу каждый день разговаривать с друзьями так, как я привыкла это делать в России, и я научилась накапливать все свои истории для того, чтобы примерно раз в неделю делиться ими с другими людьми, кто говорит со мной на одном языке. И, как оказалось, все, что происходит за день не настолько и важно рассказывать кому-то другому, без этого вполне можно обойтись. Наверное, скоро я разучусь смеяться над глупостями или запоминать свои сны, чтобы потом поделиться ими с близким человеком. Сейчас, взвешивая время своего молчания, я пытаюсь вспомнить, неужели я была такой болтливой? И вот пришло время поделиться еще одной историей о моём любимом городе *хотя все же место самого любимого города с моего рождения уже занято*

Сегодня, с самого утра я собираясь по делам, и перекладывая весь свой сумочный хлам из кучи сумок в одну, которая на этот день мне подходила более всего, я вдруг заметила, что не хватает только одной вещи – моего кошелька… Я никогда еще не теряла кошелька, обычно такие вещи как телефон, документы и кошелек я неизменно кладу в сумку, даже если не помню, как это сделала – это происходит непроизвольно. Поэтому мысль о том, что я его потеряла я сразу отмела и, понимая, что если сейчас не выйду, то на встречу опоздаю, я уселась на татами и принялась вспоминать, когда же видела его в последний раз? Свой милый премилый кошелечек я купила в Краснодаре, в Меге, и он мне был очень дорог. Nici'вский волк в овечьей шкуре не дал мне пройти мимо, и я навсегда полюбила этот образ. Со временем, мой кошелек, как и все остальные мои вещи набился мелочами, полными воспоминаний. Билетики, чеки, карты, в Японии к этому добавилась стопочка пурикуры *фотографий* с приятными мне людьми. Каждая вещь, что появляется у меня, непременно сразу же начинает впитывать некоторые образы, знаки, впитывает мою жизнь настолько, что потом я не могу просто оценивать ее как вещь, которую я когда-то купила в каком-то месте по какой-то цене. Здесь я вспомнила Смешариков и ту серию, с которой я поняла, что Бараш моё второе Я. ^^ *кто смотрел серию про Бараша и его зонтик – меня поймет*

У меня есть дурацкая привычка, от которой я даже не хочу избавляться. Я люблю хранить старые, уже совсем не нужные вещи. Мама с начала еще как-то пыталась бороться со мной, но затем папа встал на мою сторону, и получив перевес голосов в свою пользу, я продолжила это приятное мне дело. Некоторые люди, оставляя старые вещи, ищут какую же пользу из них еще можно вынести, рвут платьица на тряпочки, перевязывают старые шарфы в теплые носочки, чтобы ходить в них по дому. Я же оставляю вещи такими, какими они были со мной. Они распиханы по ящечкам, по тумбочкам, сложены, перевязаны лентами, расставлены по коробочкам, разложены стопочками. Они не валяются по углам, не мешают никому, но даже так могут расстроить маму своим присутствием. Иногда, случайно открыв дверцу такого шкафа, я, более не владея собой, сажусь перед ним на пол и начинаю доставать вещь за вещью, перебирая их, как будто перебирая свои прежние годы. С некоторыми вещами приходят сильные яркие воспоминания, которые, может и вспоминать бы и не хотелось, а другие вещи лишь слегка задевают и волнуют, и ты уже даже не можешь вспомнить, что это был за день, когда они к тебе попали.

Помню, когда я переезжала из Кайеркана, я никак не могла смириться, что коллекцию моих зажигалок не могу взять на борт самолета. Я собирала их пару лет, от всех людей, кого хоть более менее знала. Ко всем были приклеены листочки с именами их владельцев. И вот эта коробочка должна остаться, а я без них улететь в другой город. Я места себе не находила, и все же, извернувшись утащила пару самых дорогих мне, хотя мама неотступно следила за тем, что я пихала в свой рюкзак. Некоторые вещи приходилось отстаивать, чуть ли не со слезами, мама же, не в силах ничего сделать, качала головой и уже подсчитывала сколько придется отдать за перевес.

Так было всегда, сколько я себя помню. Летом, когда я отдыхала на море, или у родственников в Краснодаре, я тащила обратно в Норильск с собой все что могла. Кусочки лепнины с вокзала, камушки с любимой дороги, перышки от уточек, проездные билетики, высохшие цветочки… Поэтому, как и сейчас, так и тогда я любила портфели *сейчас на замену им пришли большие сумки*, в них я могла напихать всего «самого необходимого». Когда этот хлам накапливался, конечно же, проходил некоторый отбор * когда мама совсем уже расстроившись, угрожала выкинуть все, что попадется ей под руку* но это было больше похоже на бережное перекладывание из одних коробочек в другие. Были дни, когда я все же не имела возможности защитить какие-то свои сокровища, и затем ночью рыдала в подушку от того, что мои излюбленные камушки сейчас валяются на какой-нить мусорке, в холоде и одиночестве, уже обидевшись на меня. Однажды, когда мне было лет 10, мама выкинула целую папку, нарисованных мною комиксов. У меня тогда лучшая подруга жила на 6 шестом этаже в моем подъезде и мы с ней рисовали друг для друга целые издания. Нарисовав после школы очередной шедевр, разукрасив его (или предоставив это дело подруге), я поднималась к ней на 6ой этаж, впихивала его в дверь, звонила, и конечно же убегала – это было обязательное условие доставки комиксов. Затем они возвращались создателю и истории продолжались. Так мы проводили почти год, иногда бросая рисовать и принимаясь писать истории. Все бумажечки я тщательно складывала и папа, почему-то всегда поддерживающий меня в накоплении сокровищ, даже подарил мне папочку на завязочках, которую, по тогдашней моде я обклеила наклейками Барби ^^ И как сейчас помню, как я в слезах вылетаю из дома, бегу к ближайшей мусорке и пытаюсь отыскать хотя бы часть утерянных воспоминаний. Тогда я так ничего и не нашла. За мной пришла мама, извинилась, забрала меня домой, напекла мне блинчиков, и меня, еще всхлипывающую, отпаивала чаем.

Почти всегда я подбираю бездомных игрушек. *К игрушкам у меня вообще отношение особенное*. Несу их домой, мысленно успокаивая, говоря им «все наладится, не грусти». Дома их отмываю, высушиваю, кого-то чиню, и по старой, детской привычке знакомлю с игрушечными обитателями дома *которые, почти все имеют имена*. Так они занимают свое законное место и, в следующий раз, уже их я буду просить приглядывать и не обижать только выкупанных, кем-то выкинутых мишек и пандочек. Все мои малыши всегда вместе, на большом диване и всевозможных шкафах и тумбочках в моей комнате в родительском доме. Никто из них не сидит в темной, заклеенной скотчем коробке с надписью «Лера. Игрушки». Я хочу, чтобы они могли все видеть и слышать, а по ночам тусить. Со временем их стало так много, что они уже полностью оккупировали диван, и мне приходилось спать в гостиной. В то время, как я жила в Краснодаре, каждая купленная или подаренная игрушка тут же получала имя и в мою выходную поездку к родителям уезжала со мной, чтобы влиться в ряды моих ребяток. Каждый раз, когда я ночую у родителей, перед сном я желаю им спокойной ночи и кого-нибудь одного забираю с собой в постельку. Иногда я даже завидую им – они всегда вместе, у них сейчас такая огромная компания, в то время, когда мне здесь и поговорить не с кем. Скорее всего, как только я уехала, мама снова накрыла их всех покрывалом, чтобы не пылились.

Купленная здесь малышка из Бакемоноготари теперь тоже является частью моей японской семьи

как и мои Стичи, которых я нашла летом в магазине поддержанных вещей

Когда я переезжала в Токио я еле еле смогла закрыть свой отнюдь не маленький чемодан. Конечно, я не мало привезла с собой шмоток и обуви, но вас не мало удивит, если вы увидите и другие вещи, что перекочевали вслед за мной из России. Все мои маленькие плюшевые и нет игрушки, что были со мной в Питере, половина из них из киндер сюрпризов, рамочки с фото, коллекцию фигурок лошадок Маджиков, что я собирала, старые блокноты с моими мыслями, стихами, наклейками, пластинку Битлзов, набор для Пасхи… и я ничуть не жалею о каждой, с такой щепетильностью, впихнутой вещице.

И вот сегодняшнее утро. Я все никак не могу найти кошелек. Я уже опаздываю, понимаю, что придется звонить и извиняться, а там одно опоздание потянется за другим, но я все никак не могу поверить, что я впервые могла потерять кошелек. И тут, на пару секунд я ловлю себя на мысли, что в кошельке деньги, пусть и немного, проездной, кредитка, карта иностранца и карта студента, фотографии, а я не переживаю. Я спокойно одеваю пиджак и ухожу из дома. Я верю в Токио, даже не в самих людей, я верю в город и в его законы, которым следуют горожане. Закончив свои дела, я прибегаю в школу, и уже на первой же перемене меня вызывают на приемную, где женщина протягивает мне листок с адресом полицейского участка, в который сегодня утром принесли мой кошелечек. Я радуюсь, но это радость скорее не от того, что я верну свой кошелек, а от того, что город, который наполняет меня новыми воспоминаниями, он последователен в выполнении своих обещаний, он не подводит.

Тот самый полицейский участок, в котором Лис за главного и куда принесли мой кршелек ))
В кошельке все так же стопочкой лежат карточки, талончики и чеки, правда видно, что не на тех местах, но это уже скорее всего полицейская инспекция, только деньги мне приносят в отдельном конвертике, при мне пересчитывают и сверяют с тем, что было, когда кошелек принесли им. Да, насколько я помню, столько и было. Мне говорят, что человек, что принес его, ничего в замен не хотел, не оставил ни свой адрес, ни телефон, лишь написал имя. А я была так обескуражена наличием в паспорте всего до последней мелочи, что лишь взглянула на кандзи его имени, и даже не потрудилась их запомнить. Конечно, я заполнила свои координаты, но не думаю, что у него будет желание увидеть или услышать владелицу кошелька.
Волк в овечьей шкурке почти стерся, остался только голубой цвет, кое где почерканный чернилами. Скоро и этот кошелек мне придется поменять, оставив его где-нить на полочке японского шкафа вместе с прочими новыми сокровищами, которые я, как и раньше, продолжаю хранить, в надежде, что однажды они все соединив свои силы спасут меня от нежданной беды..