04:18 

Как я живу в нескольких мирах одновременно

asya_Ri
"Сегодня я охранял мир на Земле"
Доводилось ли Вам испытывать как одно и то же место, один и тот же город, один и тот же дом, одна и та же комната, как делятся они на множество разных, в которых вы можете жить по очереди или одновременно. Со мной это случается все чаще. Это неимоверно странное чувство, с одной стороны тоскливое, щемящее, с другой - волшебное.

Обычно это происходит с людьми, которые часто срываются с место на место, потом по несколько раз возвращаются, снова переезжают, встречаются со старыми друзьями, тут же находят новых. Так происходит и со мной. Я не знаю, получится ли у меня объяснить это явление так, чтобы Вы даже особо не задумываясь, смогли прочувствовать, и даже решили, что это происходит или уже происходило когда-то с Вами.

Я родилась в Кайеркане. Не думаю, что тот, кто лично со мной не знаком хоть что-либо знает об этом городе. Мой характер, моя натура сложилось именно там, во время непрекращающихся снежных дней, ветров, которые раскачивали фонари за моим окном, морозом, отбеливающим ресницы и пушок на шарфах и шалях... Там я закончила школу, и попрощавшись со всеми близкими, знакомыми, любимыми, лучшими, я оставила все, что так долго копила, что так долго берегла, оставила для того, чтобы уехать и с самого "ничего" начинать все в другом городе, который я возненавидела, как только решила для себя, что это именно по вине этого города я потеряла все прежнее.

Мои родители перевезли меня в Краснодар, я поступила в институт, сняла комнату и получила неблагородный статус "приезжего студента". Я знала этот город еще намного раньше, чем переехала. На лето мы часто приезжали туда к моей тете, бродили с мамой с утра и до вечера по магазинам, накупая кучу одежды. Загорали, я ловила жучков, и собирала листики с деревьев, которых в родном городе и не видела. Но я никогда не думала, что он станет тем местом, где мне придется жить.

Первый год я тихо продолжала ненавидеть город, называя его ВМП. Он даже был записан так везде, где я только могла его упоминать. Переводилось это очень просто - временное место проживание. Это было официальный отказ принимать его как нынешний дом. Я упиралась, молча, но все же внутри крепко заставляла себя наращивать эту нелюбовь к нему. А он, что самое странное, всегда был на моей стороне. В первые недели, я помню, я даже начала подсчитывать сколько же у меня пройдет недель без единой неудачи?? Я ждала, что за моё отношение он будет отвечать мне тем же.. Но он был теплый, он пел мне песни, он поправлял одело, когда я спала, он всегда хранил для меня счастливые билетики и моё любимое мороженное.

Незаметно для самой себя, я влюбилась. Я совсем не расстраиваюсь, что поздно это осознала. Ведь я любила его, пусть даже и не признавалась себе в этом. Пришло время, когда закончив институт, я, как дитя не разума, но чувств, снова оставив все то, что накопила решила поменять город. А накопила к тому времени я не мало. Я собрала вокруг таких людей, которых, казалось никогда ранее у меня не было и больше не будет. Даже если бы мне предоставили осознанно выбрать из миллионов, я бы никогда не смогла сделать это лучше. Я выучила город, он год за годом открывался мне, он сближался, он не обидел меня за все это время ни разу, этот город с теплым, собачьим сердцем.

Собирая свою огромную дорожную сумку, я выглядывала в солнечный день за окном и старалась прочувствовать все то, что он так доверительно раскрыл мне. И тогда, я снова, как и в далекие 7 лет назад, стала опасаться покидать то место, к которому уже успела испытать такое сильное, к тому же взаимное, чувство. Я с глубокой, почти физической болью, смотрела на родителей, которых оставляла, и просила его, чтобы он как и всегда, приглядывал за ними, берег их. И в день моего отъезда, этот летний город показался мне уже совсем не тем гордом, в котором я ходила в институт, в котором у меня были две самые близкие подруги, с которыми мы втроем сидели за одной партой, втроем по ночам качались на качелях, втроем копили сокровища этого города в своих сердцах. Он был такой же теплый, но уже другой, наверное такой, какой он был нужен мне - уезжающей.

Я приехала в Петербург в начале лета, в надежде, что у меня еще есть целый месяц солнца и голубого неба. Я знала о его славе дождливого и хмурого культурного джентльмена с зонтом-тростью, но не ожидала, что он проявит свой характер так рано. Он с самого начала был холоден. Он, как ревнивый муж, все время втягивал меня в компрометирующие ситуации, чтобы затем, мне самой показывать меня со стороны, глумясь над моими слабостями, тем самым, задевая меня, и заставляя все более и более падать в эти бесконечные скитания внутри себя, в поисках хоть чего-то теплого и настоящего, того, что так трепетно выращивали во мне два предыдущих моих города.

Я теряла себя, из-за этого я не могла оставаться одна. Как только я ушла с работы, где меня все время окружали люди, и я начинала чувствовать одиночество, я бежала. Мне было все равно куда - только сбежать. Сейчас я понимаю, пустив меня в свои двери, он не пускал меня в свою душу.. И я билась, билась сквозь тех, кто жил в нем, стараясь зацепиться в их сердцах. Но, большинство из них оказались такими же слабыми, как и я в тот момент. Я могу признать, что тогда, оставаясь сильной, я была слаба. Да, такое может быть. Я не могла сдаться, не могла опустить руки, но внутри я уже потеряла свет. В те дни, когда я "уходила в бега" от себя, я писала "забейте мои окна, забейте двери - я должна остаться здесь", и я надеялась, что кто-нибудь услышит, он придет к моей двери, повесит на нее большой добротный замок, и тогда уже, я не смогу разбрасываться тем последним свечением, для посторонних людей, кто совсем не нужен был мне, и кому абсолютно не была нужна я. Мне страшно думать, что случилось бы со мной, останься я...

Перед отъездом в Токио, я решила на пару недель вернуться к родителям в Краснодар. Тот город, который весенним теплым днем встретил меня, он был знаком мне, он нежно взял меня под руку, и повел по улицам, в надежде похвастаться и ласково шепнуть на ушко "я правда нравлюсь тебе, скажи?".

И я отвечала ему теми словами, что он так долго ждал от меня. Тогда я много время провела с мамой и папой. Я встречалась со старыми друзьями. Я не могла не улыбаться, не смеяться во весь голос, все время обнимая их, и каждый день получая смс от кого-то из моих любимых с предложением увидеться, не могла сдержать этой признательности городу, что согрел меня после снежных вьюг. Но по старой, питерской привычке, все еще страшась одиночества, в последние дни перед отъездом в Петербург, поступила так же, как поступала там. Я, забыв о том, какой город приглядывает за мной в этот момент, опрометчиво совершила проступок, за который он меня тут же отчитал, не забыв дать пощечину моему выросшему самомнению.. Он всегда был честен со мной и поступал так, как бы я сама этого хотела, он вернул мне меня.

Едва прошел первый день, как я прибыла в Токио и шок от наконец-то свершившейся мечты отпустил меня, я стала прислушиваться к новому городу. Наше знакомство было настолько осторожным с моей стороны, что, возможно, в первое время он даже не заметил меня, среди того безумного количества людей, что он воспитывает. Я не была из числа тех, кто сразу же ломанулся в клубы, побежал по всем музеям. Я бродила по пустынным улицам, заглядывая за раздвижные двери раменных, проводила пальцами по шершавым каменным заборам. Стараясь не отвлекать его, стараясь не злить, я день за днем, шаг за шагом, на ощупь кралась к его сердцу. Да, возможно я боялась его. Он был для меня иностранцем, я даже не могла говорить с ним на ровне, я боялась, что не смогу показаться ему достойной.

Прошел месяц прежде, чем я смогла ощутить себя в городе. Нет, ни как одна из его жителей, просто ощутить, что я нахожусь в нем. Если вспомнить тот Токио, в котором осуществлялась моя мечта, то более чужого города я еще не встречала. Мне казалось я всегда и везде была одна. Он не шел на контакт. Я могла что-то делать для него, он позволял мне трогать его, иногда, казалось, словно вспомнив обо мне, он показывал мне нечто такое, от чего я в потрясении не могла оторвать глаз, но затем, словно снова увидев во мне незаурядную туристку, отступал в темноту. В то время я помню его холодным, всегда с блестящим от дождя асфальтом, мокрыми ногами, и дрожью, от которой я не могла избавиться - мне все время было холодно. Я помню свой Гест хаус, который казался мне центром Токио, казался мне единственным местом, в котором, разозлившийся город не сможет меня отыскать, если я все же как-то неосторожно выведу его из себя. И кажется, я действительно пряталась там от города, устав от страха оказаться нежеланным гостем. Я заходила в свою пустую комнату, от столько непривычной пустоты, которой никогда не было в России я складывала на пол книги, чтобы хоть чем-то забить пространство. Мне не хватало столов, стульев, диванов, полок с книгами, картин на стенах, мягких игрушек на креслах. Тот Токио останется для меня холодным полом, столовой, в которой я ставила себе чайник-арбузик на первом этаже, кондиционером, под которым я грелась, возвращаясь после учебы, моей одинокой комнатой, моим убежищем, в котором я от него и скрывалась.

Но как скоро этот город поменялся я не успела заметить. Постепенно все стало легко узнаваемым, я стала распознавать некоторые знаки внимания, которыми редко удостаивал меня Токио. Я уже не боялась потеряться и не вернуться в свою квартиру, я уже догадывалась о характере людей по месту знакомства с ними, стала свыкаться с мыслью о том, что он удочерил меня на некоторое время и пока не собирается выгонять. Теперь уже я могу рассказать какой он для меня.

Он всегда занят. Людей, что он знает с рождения, и заботится о них, так много, что на тех, кто внезапно вторгнулся в его границы, у него совсем не остается времени. Его воспитанники, обладая массой странных душевных переживаний и хрупкими стержнями заставляют его все время не сводить с них глаз. Я думаю, город, теряя каждого своего родного ребенка, страдает не меньше, чем страдают его кровные родители. И, конечно же, как только он смог разобраться во мне, как только он уверился в присутствии у меня самоконтроля, он почти перестал меня замечать. Я стала как бы старшим ребенком в группе детского сада, которому позволяют играть одному в детской комнате, не боясь, что он проглотит какую-нибудь деталь от конструктора. Иногда город, словно бредя на отдых в свой уютный дом, по пути натыкается на меня, окидывает взглядом, и успокоившись, что я, как и всегда в порядке, и могу самостоятельно справляться, приобняв, подводит к очередному открытию, от которого я на пару минут забываю обо всем, что было до него, забываю о том, что я когда-то жила где-то с другими городами, о том, что меня воспитали другие.

Я не расстраиваюсь, что мой нынешний город предоставляет меня самой себе. Здесь я снова научилась оставаться одна, я наконец-то перестала страдать, когда по вечерам выходных я не могла стать чьими-то мыслями. Он не вмешивается в моё построение жизни. Иногда я что-то начинаю искать, и он может лишь намеком дать мне путь, если он действительно не занят, то он может даже помочь мне, изо всех сил стараясь делать вид, что это не его рук дело. Но все чаще мне кажется, как будто этот город не мой приемный родитель, а просто живущий по соседству японец, у которого рано утром и до поздней ночи работа, и лишь возвращаясь домой, мы изредка можем столкнуться на лестничной площадке, и он только уголками губ на секунду улыбнется мне. Легкий, полупрозрачный, слегка уставший, он временами, даже не стараясь, учит меня такому, чему не могли научить мои прежние города. Он совсем другой. Он - город, словно живущий в книге, которую я читаю...

Когда я, прожив в Токио 9 месяцев, вернулась в Краснодар, я искренне ожидала увидеть лето, несмотря на то, что на календарном листочке четко значился декабрь. Я помнила его ярко-зеленым, дышащий ветром, как будто мы делили один воздух на двоих, дышали вместе. Конечно же, в городе была зима. Не настоящая зима, а зима, которую он сам себе придумал. Декабрь, в котором легкий снежок, едва пролежав ночь, превращался в слякоть к утру, а затем горожане носили его весь день на своей обуви, разглядывая витрины в магазинах с новогодними подарками. Пусть так, даже родившись в занесенном бурями городе, я принимала и такую зиму тоже. Я увидела этот город таким, каким видела его в те дни, перед отъездом в Токио.

Он, встретив меня как старого, равного себе друга, впустил в себя, тут же придвинул своей необъятной ладонью моих близких, выслушал все мои желания и выполнил их именно так, как мне и хотелось, не подведя меня даже в мелочах. И тогда, уже сидя на кухне, видя такие желанные все эти 9ть месяцев лица мамы и папы, я вдруг попыталась понять, а что это был за город, в котором я летом, еще ребенком, приезжала погостить к родственникам, в котором мы с мамой бродили по магазинам, набирая шелестящие пакеты со всякой всячиной. Я помню от того города лишь улицу где жила моя тетя, ее квартиру, ее семью, детскую площадку во дворе, где я смогла вслух досчитать до ста и все дети решили будто я вундеркинд из далекой северной страны. Тогда я решила, что может этот кусочек бумаги в моём воображении, где был нарисован тот двор и качели на нем, и дом, в котором я примеряла все только что купленные платья и шортики, был оторван от общей карты города. Но когда я мысленно достала карту, то заметила, что она цела. А на месте тетиного дома такой же дом, правда я совсем не уверена, что когда-то была там, вот кажется и песочница другая... или ?.. нет, показалось.. Я не смогла наложить одну карту на другую, это были два разных города. А может, их было больше, чем два?

И время, что я могла провести в теплом городе, оно так стремительно неслось. Я старалась остановить его, я боролась как могла, не отходя от тех, кто важен для меня, пока они не засыпали. Я грелась в чьих-то объятиях, отсыпаясь, набиралась спокойствия на чьих-то плечах, молчала, заглядывая в чьи-то глаза, не отрываясь следила за чьей-то улыбкой, отмечая как эта улыбка все еще молода. Мне не хватило времени, но будь я здесь в два, в три раза больше, я бы все равно не смогла наполнить своё тревожное сердце. И я знаю почему. Я возвращаюсь в ДРУГОЙ город, и я не могу в него не вернуться, я не могу не жить в нем. Пусть мне больно покидать эту не стареющую улыбку, этот не меняющийся годами голос, я должна. Буду ли я там так же счастлива, как была в южном городе, это совершенно не важно, и я сама не могу разобраться отчего, но не колеблясь я уже вкладываю последний зимний свитер в чемодан, закрываю на молнию, ставлю код, и отставив его к стене, укладываюсь в теплую постель. Знаю, что эту ночь я попрошу у этого города добрых снов, которые спасут меня от мыслей, помогут проснуться завтра и не отводя глаз, принять его прощальные знаки и самолетное письмо, полное надежды и ожидания, но в котором не будет ни одной строчки. Ведь он - город, он не умеет писать самолетные письма...

URL
Комментарии
2013-01-12 в 17:42 

в общем глубоко.Как сегодня говорят круто,уже есть своё .Уверен есть смысл продолжать.

2013-01-12 в 22:14 

asya_Ri
"Сегодня я охранял мир на Земле"
Правда, правда? )) И не брошу ни за что!

URL
2013-01-23 в 00:19 

Rowanney
Очень хорошо пишешь! И читать интересно и новое узнаешь) А питер да, Питер он такой. Почти все кто в нем не родился его не любят, любят возможности что в нем есть, не так много по сравнению с Москвой, но все же есть.

2013-02-13 в 19:40 

asya_Ri
"Сегодня я охранял мир на Земле"
Rowanney, спасибо за теплые слова!
Но отчего молодежь так стремится переехать в Питер? (

URL
2013-02-13 в 20:29 

Rowanney
Питер это что-то между Москвой и остальной Россией, так думают многие. Хотя я прекрасно знаю что в Москве для реализации амбициозного человека возможностей больше в разы. Т.е. люди едут за Перспективами а в итоге нихрена не получают>_<. Есть еще один фактор который меня несказанно удивил. Очень многие говорят что в питере добрые люди(?), я реально это слышал от многих людей.

2013-02-15 в 05:26 

asya_Ri
"Сегодня я охранял мир на Земле"
Rowanney, единицы, как мне показалось. По крайней мере у меня в друзьях были только приезжие, и может пару девочек питерских.

URL
2013-02-15 в 11:17 

Rowanney
За 5 лет моего "рабочего" стажа я лишь пару раз встречал "коренных". Статистики конечно нет для широких масс, но питер "убивает" людей быстрее даже чем москва((( У меня создается такое ощущение ... Все любят в этом городе красивое и очень не любят остальное. Я люблю этот одновременно красивый и страшный город, и еще больше под дождемХ))) Хотя мне кажется Токио мне бы тоже пришелся по душе. Токи тоже город одиноких людей....

2013-02-16 в 06:37 

asya_Ri
"Сегодня я охранял мир на Земле"
Rowanney, все, что я любила в Питере, это скорее всего солнечные дни после непогоды, потому что они были безумно долгожданными...

URL
     

ただいま!

главная